My Little Sonshine

Боль разлуки

June 20th, 2008

Самое печальное в посещениях меня в больнице, это час расставания. Мишка в палате прекрасно себя чувствовал. Медсестры не заходили и давали нам полную свободу. Я его угощала всем тем, что у меня было – соком, печением, пирогом. Он играл подарками от Тоши и все было прекрасно.

Один раз, когда ко мне приехала моя подруга с дочкой, эта девочка Мише очень нравится, то они там устроили вообще догонялки, бегали, визжали, вот была у них веселуха. Поэтому Миша любил проведывать маму с братиком.

Но правда, не смотря на всю беззаботность, как дело доходило до расставания, то Миша бросался к маме, брал ее за руку и ни за что не хотел ее отпускать. При этом он еще так заглядывал в глаза своими большущими глазятами, наполненными слезами, что мое сердце просто разрывалось на части. А еще он спрашивал «Мама, ты хочешь домой» или просто говорил «Мама, пойдем домой», что это было последней каплей и я начинала плакать, переполненная чувствами. Это был такой эмоциональный момент, что я не могла поверить, что это в реальности, а не в кино. Если бы я увидела такое в фильме, я бы сказала, что такое бывает только в кино, на самом деле дети не настолько проницательны. Но все оказалось наяву и мой повышенный уровень гормонов в первые дни после родов совсем не способствовал решению этой проблемы.
В итоге, расставания затягивалось на часы, в ход шли долгие уговоры, с поиском новых идей, что Миша будет делать, когда выйдет из больницы. Там Мишу ждали мультики, а Миша еще пойдет в магазин, а Миша понажимает кнопочки в лифте, а еще папа даст порулить в машине и тд и тп.

В результате что-то привлекало на секунду его внимание и он ослаблял свою хватку, тогда мы бросались развивать идею до космических масштабов и все в возбуждении расписывали, как это здорово. Когда Мишу выводили за дверь, он какое-то время еще порывался вернуться и немного плакал, но вскоре успокаивался и отвлекался на новые впечатления.
Я же наоборот, взбудораженная произошедшим, насильно пыталась себя чем-то отвлечь, понимая, что Миша, наверняка уже успокоился и легко переносит разлуку. Но мое состояние сильно повлияло на то, чтобы я просила доктора отпустить нас как можно раньше. Поэтому уже на третий день нас благополучно выписали, тем более что я и малыш были в порядке и задерживаться причин не было.

Не смотря на все, уходить было грустно. В душе была какая-то тоска. Девять долгих нелегких месяцев я вынашивала этот маленький комочек, что тихо посапывал у меня в руках. А теперь все уже позади и тот момент, который я так долго ждала и за который так сильно переживала (чтобы роды прошли удачно, как для меня, так и Тоши) уже уходил в историю, а впереди нас ждали долгие нелегкие будни роста, становления и развития. Поэтому хотелось как-то это запомнить и немножечко продлить….

Первая встреча

June 12th, 2008

Мне очень повезло в больнице с палатой. Мне достался, хочется сказать, номер отеля, т.к. это больше было похоже на жилую комнату, чем на больницу. В комнате было огромное окно, кровать, шкафчик для одежды, небольшой журнальный столик, два удобных стула и раскладное кресло, в котором можно было расположиться на ночь. Хорошо, что почему-то в этой палате было две входных двери, разделенных маленьким коридором.

В других палатах такого не было, и в той, что я лежала до этого, вообще дверь постоянно была открыта. Поэтому я была рада, что когда пришел папа с Мишуткой, то его возбужденные крики не были слышны в общем коридоре.

Как Мишутка был рад видеть меня и Тошу! Он всю дорогу из детсада в больницу спрашивал про Тошу, какой он? А кто его папа? А мама? А где его дом? Удивительно, как по вопросам можно понять, что ему трудно уловить еще родственную связь между новым человечеком и всеми нами.

Я очень боялась первой реакции Миши.
Вдруг он его не полюбит, вдруг будет бросаться в ревности или агрессии. Но то, что произошло, согрело мою душу и наполнило сердце радостью. Миша стал улыбаться Тоше, потом нежно погладил по головке, а потом поцеловал в лобик. Сказал умиленно «Тоша».

Конечно, через пять минут Мишка уже забыл о братике и требовал к себе внимания, потом с интересом рассматривал новые игрушки – подарки от Антоши. Мы готовились к рождению второго ребенка основательно. Я еще за полгода удачные покупки – игрушки, конструкторы и пазлы прятала в большом мешке, чтобы потом отдать Мише уже после рождения Тоши. Во-первых, сама связь радости новых игрушек будет ассоциироваться с братиком, а во-вторых даст возможность занять Мишку чем-то на какое-то время, пока мы общаемся в больнице.

Миша очень хорошо запомнил, что Тоша подарил ему много подарков. Он потом всем так и говорил, что это ему Тоша подарил.

У меня есть знакомая, которая тоже так поступала со старшим ребенком при рождении второго. Так старшему сыну уже было 6 лет, а он все равно все принял за чистую монету, что младенец принес ему подарок. Удивительный мир детского воображения и понимания.

Ворота в новую жизнь

June 6th, 2008

Надо немного рассказать о нашем периоде в госпитале, где родился Антоша. Мы провели там всего 2 ночи и три дня, но за это время мы успели так сродниться с этим местом, что нам даже грустно было уходить. Был исключительно хороший и заботливый персонал. Одна медсестра узнала нас, мы с ней рожали Мишу – очень хорошая добрая женщина, мы даже с ней сделали в прошлый раз пару фотографий на память.

Тошу я рожала не сама, мне делали кесарево, как и с Мишей. Но это и неважно, важно то, что Сережа, мой муж, был все время со мной и что Тоша родился здоровеньким и красивым. Папе разрешили даже снимать его в момент вынимания из разреза в животе. Может звучит это ужасно, но на съемках (там всего-то пару минут) все выглядело очень забавно. Когда сначала показалась голова, потом плечики, заботливые и опытные руки хирурга делали все очень эргономно и быстро. Когда Антошка высвободил руку, то он вцепился в палец хирурга и казалось, что именно он сам вылезает, а не его вытаскивают, что врачей даже рассмешило. Потом Тошу взвесили, обмыли, закапали глазки, завернули в пеленку, одели маленькую вязанную шапочку и отдали нам. Эта шапочка нас так умилила… она была связана с такой любовью (позже мы узнали, что это делают волонтиры), что Антошка в ней сразу выглядел совсем по-домашнему. Из-за кесарева сечения у Тошика была очень красивая ровная круглая головка, о чем нам и говорили все вокруг. Я была счастлива, что мне сразу отдали мое маленькое сокровище и больше его не забирали.

Мы, когда оформлялись в больницу, подавали заявку на отдельную одиночную палату, но когда я родила, мест свободных не было и меня поселили в комнату с еще одной роженицей после кесарева. Но к вечеру уже перевезли в отдельную палату, где мы и провели остаток срока до самой выписки.